Бриллиантовая гора

В марте 1972 года я участвовал в рейде по охране «братьев наших меньших» от браконьеров в районе Чандалаза. 

Параллельные миры Чандалаза

Опубликовано в журнале «Нечто" № 7

Рассказы и фото Владимира Маратканова

Бриллиантовая гора

В марте 1972 года я участвовал в рейде по охране «братьев наших меньших» от браконьеров в районе Чандалаза. Старшим группы был межрайонный охотовед Валерий Павлович Перфильев, ему помогали представители общественности - Анатолий Иванович Балабай, Гена по кличке Инвалид и автор этих строк.
Старенький УАЗик, на котором мы перемещались, постоянно ломался, затрудняя нашу охоту на браконьеров. Ездили мы проторенным «зимникам», уходящим в самую глубь распадков, к подножию этого удивительного творения Природы - то ли горы, то ли скалы, то ли хребта, смотря откуда смотреть на Чандалаз. Одно дело любоваться им из окна электрички, и совсем другое - объезжать этого монстра, напоминающего гигантского кабана, прилегшего отдохнуть после длительного перехода по Золотой Долине к морю.
В те времена в распадках Чандалаза еще можно было встретить стада кабанов численностью до нескольких десятков голов, стайки косуль и оленей. Хотя охотничий сезон был давно закрыт, в тайге раздавалась настоящая канонада. Именно на ее звуки мы и устремлялись. Работали до полной темноты и довольно успешно. В машине лежала охапка изъятых ружей, а в папке охотоведа - не менее десятка составленных протоколов.
С вечере со стороны моря навалился густой туман. Ночевали в корейской фанзе, оставшейся от переселенцев. Большую часть места в ней занимал кан (система отопления с теплым полом, благодаря проложенному под ним дымоходу) Спать на канне было непривычно, но тепло.
- Завтра я вам кое-что покажу, - загадочно произнес перед сном Валерий Павлович.   
Как ни пытались мы выпытать у него, что же он хочет нам показать, ничего не вышло. Довольный результатами рейда охотовед уже похрапывал.
Утром он разбудил нас ни свет, ни заря:
- Быстрее поднимайтесь! Едем!
Как не хотелось покидать теплый домик и лезть в холодную машину, но приказ старшего надо было выполнять. Через несколько минут Валерий Павлович гнал автомобиль в сторону Чандалаза. Мы были абсолютно уверены, что он что-то знает о браконьерских замыслах и хочет накрыть их с поличным при вывозе мяса. Так было уже не один раз. Перфильев явно спешил. Там, где вчера притормаживал и объезжал, сегодня проносился не сбавляя хода, не обращая внимания на ямы и ухабы.
- ну, Анатолий Иванович, готовься - сейчас будем брать! - сказал Балабаю Гена. А сам внимательно посмотрел, как на его слова среагирует охотовед. Но тот лишь таинственно улыбался. Выехали на поле одновременно с восходом солнца.
- Смотрите! - вдруг выкрикнул охотовед, но совсем не тем тоном, когда нам встречались браконьеры. Он указывал в сторону Чандалаза.
Мы прильнули к окну дверцы и... лишились дара речи! Чандалаз сверкал, как один огромный бриллиант. Ночью туман осел, а к утру мельчайшие капельки воды сковал мороз, и каждая травинка и веточка оказались усеяны мириадами крохотных кристаллов. В лучах восходящего солнца эти кристаллы искрились и переливались всеми цветами радуги.
Мы выскочили из машины и, очарованные этой сказкой, долго любовались Чандалазом. Валерий Павлович был доволен:
- Редко это бывает. Нам повезло...
И действительно. Сколько бы в последующие годы я ни ездил к Чандалазу с целью увидеть нечто подобное и запечатлеть на пленку, но - увы...

Молитва на вертикальной стене

Первое восхождение на Чандалаз я совершил летом того же, 1972 года. Моим напарником был житель степей Боря Алимов. Подниматься решили с «носа», где Чандалаз скальным массивом круто вздымается вверх до высоты 750 метров. Перед нами оказалась отвесная стена. Вершины ее видно не было. Товарищ задрал голову, отчего у него свалилась кепка, и лезть категорически отказался:
- Я - что, самоубийца?! Лучше обойду...
Ни какие уговоры не помогли, и Боря отправился к вершине в обход. Пришлось лезть одному. К тому времени вся моя практика лазания по скалам сводилась к нескольким восхождениям по крутым склонам побережья в районе бухты Сто пятой. 
Геройство улетучилось через несколько метров карабканья по отвесной стене. Появился страх. Он прижимал меня к скале все сильнее и сильнее. В какой-то момент он сковал мое тело настолько, что я просто прилип к скале, не в силах шелохнуться. Только тут до меня дошло: а поднимаются ли вообще здесь туристы? Может, вернуться назад? Посмотрел вниз и обмер - спуститься было совершенно невозможно! Еще сильнее прижался к скале, в голове лихорадочно - в поисках выхода - носились мысли.
Возникла дрожь. Где-то в самой глубине, под сердцем, появилось необыкновенное чувство - то ли отчаянной тоски, то ли глубокого тоскливого отчаяния. Описать это чувство словами не могу. Видимо, оно появляется в минуту смертельной опасности, перед самым концом, за мгновение до ухода в иной мир. Почему-то это, ранее никогда не испытанное чувство, показалось знакомым, словно я когда-то уже испытал его. Надо было что-то предпринимать, но что? Неожиданно из далекого детства выплыли слова матери:
- Когда станет совсем тяжело, проси помощи у Бога. Но только тогда, когда без Его помощи не обойтись...
Это был тот самый случай. Ия начал молиться - просить помощи у Бога, у Пресвятой Богородицы, у матери. Почувствовал, что во мне возникло желание выжить, выжить во что бы то ни стало! В отвесной скале над собой, на которую несколько минут назад страшно было смотреть, вдруг увидел выступы, за которые можно было зацепиться. Осторожно полез. Откуда-то появились уверенность, сила и, главное, - ловкость, которую за собой никогда не замечал. Было полное ощущение, что меня кто-то подхватил и повел. Кто-то невидимый подсказывал, за какую выемку в скале надо браться, так как именно за ней оказывалась вторая, третья.
На небольшом карнизе увидел щитомордника. Змея грелась на солнышке и  меня явно не ждала, и как показалось, изумленно уставилась на непрошенного гостя. Как ни странно, ни малейшего страха в себе я не обнаружил. Наоборот, была полная уверенность, что в этой ситуации мы разойдемся миром. Вот моя рука хватается за карниз, на котором лежит змея. Вот наши глаза оказываются на одном уровне. Вот сам, как змея, проползаю мимо щитомордника на расстоянии не шире ступни. Все! Расстались мирно.
Каким образом удалось подняться на вершину этой стены,  для меня непостижимо до сих пор. Позже опытные туристы говорили, что без страховки по этой стенке они не ходят. Но я это сделал. Каким образом удалось мне подавить в себе животный страх, которым я был до последней клеточки тела и души? Кто открыл мне глаза, которые вдруг стали видеть на совершенно гладкой стене малейшие уступчики, трещинки, выемки? Кто указывал мне путь наверх, который оказался безошибочным? Ясно, что без помощи Высших Сил здесь не обошлось. Впрочем, на вторую скальную преграду я уже не полез - не стал искушать судьбу. Обошел ее с левой стороны по пологому склону. На вершине долго любовался окружающими меня сопками, полями, долинами, бухтой Находки. О том, что могло со мной произойти еще полчаса назад, вспоминать не хотелось. Слава Богу! Чудесным образом остался жив и здоров.
Как ни странно, но, поднимаясь в последующие годы на эту вершину многие десятки раз, все, пережитое в первом восхождении, испытывал с той же силой, с теми же ощущениями. До сих пор помню все трещинки и уступчики в стене, которые спасли мне жизнь...

Первый день Миллениума

1 января Нового тысячелетия я совершил еще один поход на вершину Чандалаза. Цель - сделать снимок восхода солнца через так называемые Врата Чандалаза. Врата - три скалы, стоящие под самой вершиной хребта и нависающие над ущельем. Чтобы осуществить задуманное, надо было либо с  вечера подняться по этому крутому ущелью и переночевать в пещере, либо провести ночь в домике фермера, стоявшего в километре от ущелья, и начать штурм рано утром. Второй вариант показался предпочтительней, так как к вечеру резко похолодало, и усилился ветер.    
Свой домик хозяин на зиму «сдает» туристам. На столе оставляет плакат: «Не шкодить! Делать уборку! Дрова заготовлять в лесу за ключом!» Обычно благодарные туристы так и поступали, но бывали и исключения. На этот раз в домике царил погром, рама на кухне отсутствовала - использовали на растопку. Оконный проем снаружи завесил полиэтиленовой пленкой, изнутри - старым одеялом и матрасом. До наступления темноты успел навести относительный порядок, напилить дров, растопить печь. Появилась уверенность, что не пропаду.
Печь поглощала дрова охапками, но тепла не прибавлялось. Не раздеваясь, лег на кровать, накрылся спальником. Через каждый час приходилось вставать и подбрасывать дрова в ненасытное чрево печи. За щитовыми стенами зверствовал ветер, со страшной силой грохотали на крыше оторвавшиеся металлические листы. Поспать нормально в эту ночь так и не удалось. Только под самое утро провалился в короткое, тяжелое забытье, из которого меня с трудом вытащил звон будильника.
В печи еще тлели угли, забросил туда оставшиеся дрова. Выпил кружку теплого чая. Взял сумку с фотоаппаратами и вышел из домика. Тут же едва не захлебнулся ледяным ветром. На термометре было минус 37 градусов. Огромная луна висела над самой вершиной Чандалаза. Было светло, как днем. Хребет темной громадой высился над залитыми серебром полями и перелесками.
Замерзать стал с первых минут. Хваленый «непробиваемый» синтепоновый костюм превратился в жестянку. Ничего! Быстрее к ущелью, под защиту каменных стен. Там, на крутом подъеме, согреюсь. Так, подбадривая себя, я почти бежал через поле к знакомой тропе. Вот и конец поля. Но тропы не оказалось. Снег был выше колен. Это значительно осложняло подъем. Ветер же в ущелье метался, кажется, с еще большей силой, чем в поле. Несмотря на огромную работу по преодолению снега и крутизны, теплее не становилось. Наоборот, замерзал все сильнее и сильнее. Костюм ожигал тело леденящим холодом. Все чаще стал падать в снег. Все чаще - останавливаться. Начался озноб, застучали зубы. Лица уже не чувствовал. В рукавицы и под шапочку набился снег. Кружилась голова, тошнило. Где-то в глубине, под сердцем, возникло знакомое ощущение смертельной опасности.
- Что же ты делаешь, Сергеич? - спросил я себя. До «ворот» еще более часа тяжелейшего подъема, а до рассвета - два часа. Останешься ли ты жив к этому моменту? Бог с ним, с этим снимком. Надо спасать себя. И еще неизвестно, снимешь ли ты рассвет. Однажды при минус 20 замерзли все три фотоаппарата.
Этот внутренний голос становился все настойчивей. Вскоре наступил перелом. Я дал себе команду возвращаться. Назад шел, как в тумане. Окружающее было нереальным. Помню, что много раз падал. Поднимался. Опять падал. К домику. К теплу. К спасению. Дрова в печке прогорели. Засунул руки в топку. Боли от ожога не почувствовал. Рукава новой крутки обгорели. Главное - остался жив. Чандалаз явно не хотел моей смерти.

Мистическая скалы Чандалаза

Прошло два месяца. Идея «поймать» восходящее солнце в Воротах Чандалаза не погасла. Весь март провел в одном ритме: в будни - работа и ожидание конца недели. В пятницу вечерней электричкой - до платформы 152-й километр. Оттуда бегом к Чандалазу. По серпантину к вершине. Уже в темноте - устройство бивуака: палатка, костер, ужин. Тревожное ожидание утра. На рассвете - разочарование: там, где должно всходить солнце, - тучи. Почему-то именно к субботе погода менялась, и оба выходных дня Чандалаз утопал в облаках.
Это был уже пятый мой приезд к Чандалазу за месяц. Быстро поставил палатку и без ужина залез в спальник. Усилившийся ветер давал надежду на красивый восход. Всю ночь на Чандалазе творилось что-то ужасное. Было ощущение, что мимо палатки безостановочно проносятся курьерские поезда. Ожидание рассвета оказалось мучительно долгим, как никогда. Как только забрезжило, вылез из палатки. Повсюду валялись обломанные сучья деревьев. На небе - ни тучки! Холодно. Даже две куртки не греют. Вот и солнце. Против моих ожиданий, вместо огромного красного светила из-за хребта Тачин-Гуан появилось маленькое и яркое, как днем. Глубокое разочарование. Снимка нет. Надо уходить. Вторую такую ночь мне не пережить.
Сложил спальник, палатку в рюкзак. На прощание сделал три снимка «ворот» - скал - стражей Чандалаза. Снимал на ходу,  с разных точек. Каково же было мое удивление, когда напечатали образцы фотографий. На втором снимке, там, где должна была быть голая стенка высокой скалы, выявилось голубое небо с летящим орлом, а по кромке скалы, перпендикулярно ее отвесному краю, ровной стеной рос лес! Все специалисты в один голос очень убедительно доказывали, что это лишь простое наложение одного кадра на другой. Можно было бы с этим согласиться, если бы не одно обстоятельство: нет на Чандалазе такого леса! Сам же я, делая эти снимки, продирался через непроходимые заросли кустарника, выискивая малейшую щель для снимка.
На выставке этот снимок появился под названием «Параллельные миры Чандалаза». Почему миры, а не один мир? Потому что некоторые усмотрели на фотографии несколько миров. Один из них - народный целитель Валентин Семененко, детство которого прошло в деревне Ворошиловка, удачно расположенной у самого Чандалаза. Вот что он рассказал. В деревне в те военные сороковые годы жил древний старик. За ним водилось, что он периодически странным образом исчезал на несколько дней, а затем так же внезапно появлялся. Свои исчезновения объяснял тем, что это облако его забирает, а потом отпускает. Все, конечно, считали это причудой старика.
Однажды он взял на Чандалаз мальца Валентина Семененко. Пришли к озеру. Надо сказать, что до конца сороковых годов на Чандалазе было озеро, большое и глубокое. В том районе, где сейчас сквозная пещера. Пещеры тогда не было и в помине. Был только грот. Вход в него находился с юго-восточной стороны хребта. Не стало озера после сильнейшего тайфуна. Огромная масса воды прорвала горную породу и вышла через этот грот. Так образовалась сквозная пещера.
И вот дед с мальчишкой сидят вдвоем у озера и старый говорит малому:   
- Видишь небольшое облачко? - И он указал в сторону сопки, где сейчас находится пещера Медвежий клык. - Я подойду к нему, а ты со всех сил беги к моему дому. Там увидишь, что будет. Только никому ним о чем не говори. Меня скоро не будет. Хотелось бы поведать тебе кое о чем. Тебе верю. Ты не похож на других...
Сказав эти слова, дед не спеша побрел в сторону облачка, а Валентин не побежал сразу в деревню, а прошел за дедом. Когда старик стал приближаться к облачку, оно поплыло ему навстречу. Поравнялось - и... дед на глазах изумленного мальчика исчез! Перепугавшись, Валентин бросился в деревню. Каково же было его удивление, когда у дома деда он встретил хозяина, спокойно сидевшего на завалинке. Старик хитро улыбался. Разумеется, и речи быть не могло, чтобы он быстрее шустрого мальчишки мог добраться с Чандалаза до своего дома. Все же человеку было далеко за восемьдесят. Глядя на остолбеневшего мальчика, старик твердо сказал:
- Запомни, внучок, тебе все это приснилось.
Были и другие случаи. Как-то на 1 мая вся детвора деревни пошла на озеро покататься на плотах. День выдался необыкновенно жарким.  Те, кто постарше, взобрались на плоты и стали бороздить по глади озера. Остальные устроились на скалах, возвышающихся над озером. А глубина у этих скал была нешуточная - длинный шест дна не доставал. Валентин был на плоту, когда услышал дикий визг и крики: сгрудившиеся  на скалах мальчишки и девчонки кричали: «Змеи! Змеи!»
И действительно, когда они с товарищем приблизились к берегу, то увидели несметное количество змей. Без палки пройти было невозможно. Откуда они так неожиданно появились? Кто-то сказал, что змеи ползут от пещеры. Отбиваясь палками, дети обошли озеро и бросились прочь. Собрались на поляне и обнаружили, что нет одного мальчика лет шести. Один с Чандалаза он уйти явно не мог. Самые храбрые пошли к озеру искать пропавшего. Подходили, затаив дыхание, но ни одной змеи не обнаружили. Лежали только побитые палками, но над ними уже кружили хищные птицы.
Долго искали, кричали, облазили всю округу, но мальчика не нашли. Домой возвращались удрученными, ожидая большого нагоняя. А потерявшийся мальчик преспокойно играл на улице. На вопрос, как он тут оказался, отвечал, что никуда не ходил, весь день был здесь. Что произошло, для всех осталось загадкой...
С тех пор прошло много лет. Малец Валентин Семененко стал народным целителем Украины, поднял на ноги множество людей, от которых отказалась медицина. Вернувшись с Украины в Находку, стал серьезно изучать энергетику горы Чандалаз, дневал и ночевал там. Однажды собрал группу врачей - самых неверующих, законченных материалистов, привел их на Чандалаз. Семененко посадил их в круг, и все погрузились в какой-то странный сон. Позже все без исключения рассказывали, что совершенно реально видели красивую девушку в необычном ярком одеянии. Почему-то все поняли, что к ним явилась Пресвятая Дева Мария. Когда очнулись, был уже вечер. Во «сне» находились более шести часов. А перед этим вся группа проходила через сквозную пещеру. Все почувствовали какое-то обновление, словно с них содрали все плохое, и остались только радость и необыкновенное счастье. Это были, напомню,  закаленные материалисты...
А что касается загадочного снимка, то для себя я решил, что это подарок Бога. За все мои бессонные ночи и лишения, которые я претерпел на Чандалазе. Ну, а раз это подарок Бога, то, видно, только он и знает, как мог появиться такой снимок. Только Он и Чандалаз, с которым связано столько неразгаданных тайн...

На снимке: Параллельные миры Чандалаза

Фотографии Владимира Маратканова