komar100.jpg  Да, по прямой дороге, если, как птица, или карандашом по карте оставалось около двух километров пути. Но до места мы дошли часов за шесть. 

Вода, вода, кругом вода и злющие комары

Отойдя от стоянки косарей, мы оказались окружены водой. Практически весь оставшийся путь до места нам можно было плыть на лодке. Везде вода. Водные струи стекали на нас с камыша, был сильный туман, казалось, дышишь водой, под ногами в лучшем случае воды было по щиколотку.

Чтобы не сбиться с пути мне всё время приходилось выверять направление, смотреть под ноги, чтобы не попасть в глубокую яму с водой. Санька всё время шуршал камышом сзади. Но через некоторое время я понял, что не слышу его. Оглянулся. Точно Саньки нет. Позвал его. Ответа нет. Стал кричать громче. Не откликается. Пять минут назад был, уже нет. Пришлось идти назад. Вышел к тому месту, где точно видел его. Саньки нет. Что делать? Прислушался. Какие-то ритмичные всплески воды. В трясину влип! Почему не кричит? Я сбросил рюкзак на камыши и побежал на всплески.

Картинка.

Санька, сидя в воде, пытается рывками встать. Рывок, всплеск воды, Санька сидит. Новый рывок, всплеск воды, Санька сидит. Сколько раз это повторялось, неизвестно, вероятно не менее 15. Дело в том, что Санька, решил освободить руки для отгибания камыша и прикрепил удилища к рюкзаку. Леска размоталась и зацепилась за камыши. Видимо он никак не мог встать без рывка. Был привязан к камышам. Рывком ему удалось привстать, но не встать. Камыши пружинили и тащили его назад. Рывок, плюх и он опять в воде сидит. Помог встать, показал на камыши, опутанные леской его удилища, спрашиваю, почему не звал:

- А зачем рыбу пугать?

Мне и самому неудобно было идти с этими удилищами. Сколь хороши они не были, мы оставили их. На нашем месте были заросли ивняка. Там не такое классное, но вполне приличное удилище можно было вырезать. Отошли немного от того места, где Санька танцевал в присядку, увидели приведение. Самое настоящее. Точнее дядя выглядел, как приведение. Я когда его увидел, обомлел. Сами посудите. Туман. Везде вода. Весьма прохладно. Идёшь по колено в воде сквозь камыши. Вокруг везде камыши, камыши и камыши, под ногами вода, с камышей вода, в воздухе вода и вдруг в том месте, где камышей не очень густо силуэт человека. Не просто силуэт. Этот силуэт покачивается.

Это дядя, стоя в воде рыбачил. Он, видимо был меломаном. Возможно, песню напевал, возможно, колдовал. Кто знает. Мы не спросили. Когда он сурово на нас посмотрел мы молча ушли. Всё было молча и довольно жутко. Может, он контуженый был, холода не чувствовал?

Отошли от дяди на некоторое расстояние. Опа - на. Огромная заводь перпендикулярно реке отходит в даль неведомую. Ступил в неё, сразу по пояс в воде оказался. Дальше идти бессмысленно. Нужно обходить. Санька проблем не увидел. Подумаешь протопать немного ещё. Зато рыбное место рядом. Обходили мы заводь без приключений. Санька сопел сзади. Всё было хорошо. Выглянуло солнышко, сразу легче стало.

Уже когда были видны заросли ивняка, что на нашем месте рос, попали мы в новую ловушку. Вновь водную. Водяной, наверное, в тот день катался от смеха по всем болотам. Перед нами оказалась неширокая полоса воды, такой ручеёк. Достали меня эти водные преграды, решил проскочить. Сразу оказался в воде по пояс. Ладно, думаю, обойдём, эта заводь небольшая. Ну и пошел и обошёл, а Саньки, смотрю, опять нет. Хотел обратно бежать, но, Санька, оказывается рядом, в нескольких метрах от меня, изображает пловца. Но только вот плыть с рюкзаком за спиной не очень удобно. Сбросил я свой рюкзак, вытащил Саньку на ту сторону заводи, где берег был ближе, хоть и затопленный водой, но берег. Это, конечно была исходная сторона. Пришлось мне вновь пройти этот маршрут до своего рюкзака, но уже с Санькой. Ты, почему туда пошёл, спрашиваю:

- Так думал, скорее до места дойдем, рыбачить начнем, всё равно вымок уже.

Идти осталось немного, совсем немного, правда, столько часов тяжёлого маршрута дали о себе знать. Спотыкались от усталости оба. Саньке было, конечно, тяжелее, ушибленная нога напоминала о себе, но он мужественно шел к своей цели. Скоро рыбалка!

Последние двести метров шел увлечённый ритмом шагов. Вода только иногда хлюпала под подошвами ботинок. Шаг - хлюп, шаг - хлюп, шаг - хлюп. Красота, солнышко греет, место рядом, скоро отдохнём, порыбачим. Иногда от усталости ритм терялся, но вскоре вновь: шаг - хлюп, шаг - хлюп.

Вот и место. Сбросил рюкзак. Открыл верхний клапан, достал кусок хлеба. Мокренький такой хлеб, но, какой вкусный! Достал дольку сала. Положил в рот. Блаженство! Достал вторую дольку сала. Хотел Саньке дать. А Саньки то и нет! Вот тебе и шаг - хлюп. Да на двухсотметровом поле камышей, где его искать! Так с долькой сала в одной руке, с куском хлеба в другой побежал обратно.

А вот и Санька. Лежит спиной на рюкзаке, выгнувшись дугой. Увидев реку, рухнул на землю вместе с рюкзаком, но морда лица довольная донельзя. Я подхожу, он говорит:

- Пошли удилища вырезать?

Рыбалка была знатная. Только пришли, поймали на удочку чей-то перемёт полный рыбы, сами наловили. Поставили поставки, в сумерках выловили несколько угрей. Санька был счастлив. Я предложил ему продолжить рыбную ловлю ночью. Он согласился.

Развели костёр, наварили ухи, решили подремать немного. Но не тут - то было. На нас набросились полчища комаров. Вместе с воздухом влетали в нос или в рот. Ближе к костру не кусают, но костёр жалит. Ворочался я так с полчаса, да и решил взяться за дело. Позвал Саньку, не отзывается. Уснул. Пусть спит думаю. Раз получается. У нас у обоих получилось всё как надо. Я наловил ещё рыбы, Санька выспался. Было одно, но. Когда утром я проверив дальние закидушки возвращался к костру увидел какого-то мужика. Думаю откуда он так рано? Подхожу ближе - на мужике одёжка Санькина, но лицо не его. Странный мужик какой-то. Морда толстенная, неровная какая-то. Когда подошел близко всё понял. Зато Санька стал смотреть на меня удивлёнными глазами. Точнее глазом. Второй глаз был под опухшими от уксусов комаров веками. Край левой половины рта был на середине лица, Щека достигла невероятных размеров и выделялась ярким пятном даже со спины.

Я не знал, что делать. Перепугался за него и смех рвётся наружу. Но с Санькой было всё нормально. Он хорошо выспался. Ну, нога хромает, ну, глаз не видит, ну, друг от смеха прыскает. Санька за компанию тоже смеяться начал, не видя истинный объект смеха. В общем, я долго ржал жеребцом, Санька веселился со мной. Когда я достал низку с рыбой, а потом вторую, Санька вообще пребывал в восторге.

Домой добрались мы вечером, опухоль с Санькиного лица спала. Хоть и не совсем, но стала много меньше, поэтому он, увидев, своё отражение в зеркале толком и не понял моего чрезмерного веселья. Подумаешь, лицо опухло. В этом ему не повезло.

Андрей.

Расскажи о счастье своём!

Спонсор дня: