Голтис: мастерство выживания

О своих приключениях Голтис, известный путешественник и лидер команды киевских экстремалов “Эквитэс”, может рассказывать часами. А когда смотришь видеосюжеты, запечатлевшие его с друзьями в деле, хочется себя ущипнуть, не сон ли это?

 

 

 

Вот они в морозный день, нырнув в лунку, плывут подо льдом. Вот из корзины одного воздушного шара по канату без страховки перебираются в корзину другого. Вот едут в джипе под водой по дну реки и затаскивают машину по вертикальной стене на крышу многоэтажного дома...

 

Зачем они подвергают свою жизнь опасности, с какой целью рискуют? Чтобы показать безграничные возможности человека, его способность выживать в любых условиях, чтобы продемонстрировать могущество человеческого духа.

У Голтиса в его 46 лет красивое атлетическое тело. В свое время он получил титул “Мистер Аполлон Европы” (76-й год, Барселона), был чемпионом Азии по фул-контакту (81-83-й годы), имеет черный пояс. Подготовил чемпионов мира по бодибилдингу - Сергея Отроха и Валентину Чепигу. Как человек верующий, он благодарен Господу не только за свои достижения и успехи, но и за те жизненные испытания, которые приходится переносить.

 

“Я МЕЧТАЛ: “ПРИВЕЗУ ИЗ АФРИКИ  ОБЕЗЬЯН И ЗАПУЩУ  ИХ В КАРПАТЫ”

— Имя, которое родители дали мне при рождении, — Владимир. Я появился на свет в Норильске, где служил мой отец. Через год меня отвезли в родные края отца и матери — в село Доманынци возле Ужгорода, где какое-то время я воспитывался бабушкой и прабабушкой. Крестили в сельской церкви, которой 370 лет.

Однажды мне приснилось светлое облачко. Оно показалось красивее любого цветка в нашем саду, дерева на берегу реки, мудрее и добрее моей бабушки Веры, которая знала много сказок, легенд, историй. Облачко спустилось ко мне и говорит: “У тебя есть имя — Владимир, записанное на небесах. Гордись им и люби его. Но отныне у тебя будет еще одно имя — Голтис”.

Так меня и стали называть. Что это имя означает, не знаю.

В детстве я был очень влюбчивым, и мне нравилась девочка по имени Наталка, к которой я, как говорят, “залицявся”. Помню, играли мы во дворе в классики. Она остановилась, посмотрела на меня. “Голтис, — говорит, — да ты худой, как скелет!”. К горлу подкатил ком обиды, на глаза навернулись слезы. Я отвернулся, чтобы она их не увидела, не догадалась, как ранила меня.

У меня от природы были узкие плечи. Я подобрал комплекс специальных упражнений. Вставал перед школой в четыре сорок утра: бежал в лес, лазил по деревьям, прыгал в горное озеро, где плавал разными стилями. И всем советую: если есть возможность где-то окунуться, находите для этого время — весь негатив с тебя снимается водой. А в свободное время играл с ребятами в разные игры. У нас в лесу была Страна Лиан, и я мечтал: вырасту, попаду в Африку, привезу оттуда обезьян и запущу в Карпаты. У нас им будет лучше.

Уже через год тело начало преображаться. Девочка, которая меня уязвила, как-то взглянула на меня и удивилась: “Голтис! Как ты поменялся! Шире в плечах стал”. И если раньше я стеснялся раздеться, чтобы никто не видел мою худобу, то в 12 лет мне стыдно было показывать свое тело, чтобы не смущать окружающих. Думал: “Сниму майку, все подумают: хвастаюсь”.

 

“ЧТОБЫ ЗАСЛУЖИТЬ ОТПУСК, Я ВЫХОДИЛ НА РИНГ, КРАСНЫЙ ОТ КРОВИ”

Ужгородцы — спортивные ребята. По восточным единоборствам (тогда они были запрещены) мы побеждали на всех неофициальных чемпионатах Советского Союза.

Мне в то время казалось, что я тоже достиг каких-то результатов. До тех пор, пока в армии судьба не свела меня с настоящим Мастером. Он показал мне, что на всякого бойца найдется другой боец, и тем самым усмирил мою гордыню.

Служил я под Винницей в учебке, куда попадали мастера спорта и кандидаты. Затем был переведен в Россию, где прошел школу спецназа. Нам объявили: кто выиграет по боксу чемпионат роты, затем — чемпионат округа, а дальше — чемпионат родов войск, тот поедет в отпуск. Стимул был колоссальный! Все бились не на жизнь, а на смерть. Я тоже решил попытать счастья. Выходил на ринг, красный от крови. И стал чемпионом! Несколько месяцев после призыва встречал Рождество дома.

Когда мне было 25 лет, я, спасая в воде щенка, ударился спиной о плывущее бревно. Перелом позвоночника. В такие моменты важно не говорить: “За что, Господи, Ты меня так наказал?”, а надо спросить: “Зачем это случилось?”. Потому что Бог не наказывает, а указывает на новые пути, на новые возможности. И надо верить, что все к лучшему.

Казалось бы, к какому “лучшему” может привести перелом четвертого шейного позвонка? Три независимых консилиума врачей заявили, что в таких случаях выживает один человек из тысячи. А тот, кто выживает, может вообще остаться парализованным. Но я не просто лежал, а занимался по системе “Исцеляющий импульс”. Делал дыхательные упражнения, использовал мыслеформы, то есть мысленно посылал в больное место питательные вещества, и все время представлял, как ангелы помогают мне излечиться.

Через три недели врачи сделали контрольный снимок и не поверили своим глазам: “Чудо! Такого просто не может быть! Срослось идеально, даже кость уплотнилась. Как будто была проведена чудодейственная операция”. А еще через полтора месяца я сдал на “отлично” экзамен по гимнастике в Киевском институте физкультуры.

Еще я понял, что свыше мне указали путь — пропагандировать систему “Исцеляющий импульс”. Я тогда работал в научно-исследовательском институте под руководством профессора Леонида Глузмана. Разрабатывал тренажеры, писал научную работу, ездил в школу-интернат к детям-инвалидам, помогал им реабилитироваться.

В чем суть методики? Первое — раскрыть свое сердце перед Господом, перед людьми. В каждом человеке находить хорошее, светлое. Стремиться идти к намеченной цели, прислушиваясь к голосу своей совести. Если твоя мечта бескорыстная, она рано или поздно сбудется.

Второе. Что приводит к физической немощи, к потере здоровья, к преждевременной старости? Леность — потакание своим страстям. А всего-то надо встать на 30 минут раньше и выполнить определенную программу. Мы предлагаем комплекс физических упражнений, который эффективнее любых тренажеров. Его можно выполнить везде: в квартире, на природе.

Как я стал путешественником? Меня всегда манило другое пространство, интересно было открывать для себя новые миры, новые ощущения. Я верил, что в Африке побываю обязательно! Смотрел на карту черного континента и думал: “Вот было бы здорово с другом прокатиться на велосипеде вдоль речки Лимпопо!”. И первая экспедиция была именно такой. Мечты сбываются!

В 99-м году ехали с ребятами в Крым — Саша Комаров, Костя Могильный и я. И тут пришло в голову: “Почему бы нам не стать профессиональными путешественниками?”. Через год родилась команда “Эквитэс” — так римские легионеры называли своих всадников. Нас было трое, сейчас присоединился Андрей Супрун.

 

“В ИРАНЕ МНЕ СКАЗАЛИ: “ТЫ СНЯЛ ТРИ ВОЕННЫХ ОБЪЕКТА, МЫ БУДЕМ  С ТОБОЙ ОЧЕНЬ ЖЕСТКО РАЗБИРАТЬСЯ”

— К поездке в Африку мы подготовились основательно, были готовы к любым экстремальным ситуациям. Побывали там в девяти экспедициях — одна чуть не закончилась для меня смертью.

У нас был заказ — перегнать экспериментальные джипы, созданные для кругосветных путешествий, из Омана в Киев. Накануне поездки мне приснилось, что я буду сидеть в иранской тюрьме. Рассказал о своем сне друзьям (моими напарниками тогда были Саша Комаров и Саша Харюзов). Они сказали: “Какие проблемы! Мы просто объедем эту страну”.

Приехали в Оман. Купили три джипа и отправились домой. Но Сирия визы нам не открыла. “Давайте все-таки махнем через Иран, — говорю. — Мы же не собираемся нарушать законы. За что тогда я могу сесть в тюрьму?”.

Паром доставил нас к иранскому портовому городу Бандрабас на берегу Персидского залива. Здесь мы узнаем, что при въезде в страну надо задекларировать фото- и видеоаппаратуру. Ее помещают в специальный ящик, опечатывают, а при выезде проверяют целостность пломбы.

Я думаю: “Столько читал про Иран, там такие чудесные пейзажи! Неповторимые ландшафты! Не прощу себе, если не буду их снимать”. И спрятал камеру на дно рюкзака. Мы выехали за город — и окунулись в мир дикой природы. Я снимал скалы белые, черные, красные, фиолетовые, перламутровые, снимал закаты и рассветы и думал: “Молодец, что припрятал камеру”.

Последний перевал перед пограничным городом Сиракс. До выезда из страны — 70 километров. Ребята уехали вперед, а я открыл окошко и, не выходя из джипа, стал снимать табун лошадей на фоне заходящего солнца.

Вдруг останавливается рядом полицейская машина (и откуда она только взялась?), оттуда выходят двое. Наводят на меня стволы, щелкают затворами. Говорят: “О, видео!”. Во мне все ухнуло, я понял, что пропал, потому что за съемки не задекларированной видеокамерой в Иране полагается семь лет тюремного заключения. “Ты арестован, машина арестована. Тебе грозит тюрьма”, — сказали мне на ломаном английском. Мне стало страшно. “Забирайте все — машину, камеру, только отпустите”, — говорю. Предлагал пачку долларов, не очень внушительную, но все же. Они не искусились: видимо, задержать шпиона для них было важнее.

Везут меня, я понемногу успокаиваюсь: “Голтис, вспомни, сколько раз Бог тебя на ладошке нес, чудеса свои предъявлял. Как ты мог усомниться в том, что на этот раз он тебя покинул? Значит, это зачем-то надо”. Проезжаю мимо ребят, говорю сокрушенно: “Сон сбылся!”. Они: “Мама дорогая! Мы тебя не оставим”.

Привезли меня в воинскую часть в Сираксе. Надели на глаза черную повязку, повели на допрос. Следователь по-русски спрашивает: “На кого работаешь? Наверняка ты американский шпион! Зачем снимал? “. “Я понимаю, — говорю, — что нарушил закон и в ваших глазах враг народа. Но совесть моя перед вами чиста. Я снимал только природу. Посмотрите пленку и убедитесь сами. Она пронизана любовью к удивительной красоте вашей страны, к вашему народу”.

Его моя речь проняла, у него даже голос задрожал. “Вижу, что ты честный человек. Моя бы воля, я бы тебя отпустил. Но твое дело уже передано в центр. Там будут с тобой очень жестко разбираться. Тем более что ты снял три военных объекта”. Я опешил: “Как?”. — “Давай посмотрим”. Прокручивает пленку: “Видишь кусочек железной дороги? Это у нас называется военный объект. А здесь камера ухватила немного высоковольтных проводов. Это тоже военный объект. Прощайся с друзьями. Едем в Мешхед, в тюрьму госбезопасности”.

Следователь сел за руль моего джипа, а меня посадили рядом с конвоиром. Едем, я рассказываю про Украину, про ее климат, про наше отношение к женщинам. Он слушал с большим интересом, потом предложил мне самому вести машину, чтобы добраться быстрее: мол, хочет застать своего друга-следователя. “Ты хороший человек. Я похлопочу, чтобы тебя не больно зарезали”.

Бес мне нашептывает: “Голтис, ты молил Бога, чтобы дал тебе шанс? Вот он! С тебя сняли повязку, руки твои свободны! Спасайся! Машину — в пропасть, сам выпрыгни. За ночь добежишь до границы, перейти ее для бывшего спецназовца не проблема”.

Сердце возражает: “Тебе человек доверился, а ты ради спасения своей шкуры убьешь его?”

Мы опоздали на 15 минут. Следователь своего друга не застал, тот уже сменился. И, прощаясь со мной, он сказал: “Больше от меня ничего не зависит. Пусть тебе твой Бог помогает”.

 

“Я НАЧАЛ ГОЛОДАНИЕ, ЧТОБЫ БЫСТРЕЕ УМЕРЕТЬ”

Сначала меня посадили в яму глубиной метров восемь. На теле оставили только крестик. Еду и воду спускали на веревке. Водили на допросы. Допрашивали с пристрастием, были убеждены, что я американский шпион.

Вскоре перевели в камеру смертников. Снимают с глаз повязку: передо мной афганцы, пакистанцы, иранцы, иракцы — все мусульмане. Я — 13-й, христианин. Заглянул в глаза каждого и увидел в каждом частицу Бога. Думаю, мой взгляд не оставил их равнодушными, они поняли, что я хоть и другой веры, но их брат. Всех их ждала смертная казнь.

Еды было как на убой. Предлагают: “Садись, дорогой друг, покушай”. Но у меня не было аппетита: такой стресс пережил. К тому же решил поскорее уйти из жизни. “Если буду голодать на воде, — думаю, — через 60 дней все закончится, а если сухое голодание — то еще раньше. Кушать стану только на свободе!”.

Обреченность была полная, но я молился и очень переживал, слышит ли меня Господь. И приснилась мне горлица. “Крепись, Голтис! — сказала она. — События изменятся в твою пользу”. Я проснулся. И тут нас впервые выводят на прогулку. Снимают повязки. Боже мой! Над нами синее-синее небо. Какая красота!

Смотрю вверх и вижу дикую горлицу! Кружится над нами, воркует! А я про свой сон всем в камере рассказал. И мои братья-смертники радостно закричали: “Голтис, вот птица, которая тебе приснилась! Твой Бог тебя услышал! Все будет хорошо!”. У меня слезы полились: “Горлица, возьми меня с собой!”.

 

“ТВОЙ БОГ ОКАЗАЛСЯ СИЛЬНЕЕ НАШЕГО. ПОМОЛИСЬ ЕМУ ЗА СПАСЕНИЕ НАШИХ ДУШ”

Я понимал, что следствие закончено. “Все мы братья, — говорю. — У нас единый Бог, хоть он и называется по-разному, и независимо от цвета кожи, вероисповедания законы сердца и души превыше всего. Я люблю ваш народ и достойно приму смерть на его земле...”. Меня слушали не перебивая, а потом объявили: “Мы убедились, что ты честный человек. Ты свободен!”. — “Как свободен? — не верю я. — А камера? Свободен от смерти?”. — “И от камеры свободен, и от смерти! Иди прощайся с друзьями!”. Девушка зарыдала.

А дальше кульминационный момент. Захожу в камеру и вижу сияющие лица людей, обреченных на смерть. Словно 12 солнц! Они были несказанно рады за меня! Когда я это увидел, обнял каждого и заплакал. Вот они, мусульмане! Уникальные люди, в сердцах которых живет Бог.

Сокамерники, прощаясь, сказали: “Твой Бог оказался сильнее нашего. Помолись ему за спасение наших душ”.

Возвращаюсь к следователям. Они вручают мне изъятую во время ареста пачку денег, джип, фото- и видеокамеру, подарки для друзей. Вместо отснятой пленки вручили чистую кассету такой же фирмы.

Когда я все это получил, то попросил их выслушать меня. Они согласились. И я стал рассказывать о каждом из тех, с кем сидел в камере, и взывать к снисхождению. “Это уже совсем другие люди, они покаялись, — убеждал я. — Они мусульмане, ваши братья”.

Говорят мне: “Голтис, сейчас произошло второе чудо. Мы не знаем, что с нами творится. Твои слова дошли до нашего сердца, и мы даем слово Шариата, что никто из них не будет казнен”...

Сел в джип. Выехал за город, несусь на просторе! Закатное солнце. Душа ликует! Я кричу, пою! Такая радость была! И все время: “Благодарю, Господи, благодарю...”.

В Сираксе возле гостиницы я увидел машины своих друзей. Влетел в их номер... Вы можете представить себе, что ощущает птица, которая из темной клетки вдруг вылетает на свободу и снова видит солнце, небо, других птиц? Вот то же самое испытал я  в эти счастливые минуты.

 

 

Материал представил Владислав Крыловский,

Главный редактор газеты «Боевые искусства ВОСТОКА», тел., 680442, Владивосток.

 

Расскажи о счастье своём!

Вы можете дать свои комментарии на данную публикацию непосредственно на сайте или направить свои предложения, пожелания, соображения на e-mail: ahonin@mail.ru  Звонить можно на тел., Владивосток, 89147921184 или на короткий номер 721184. Андрей.

Наши предложения:

· На сайте Вы можете бесплатно опубликовать (с фотографиями) свои истории, рассказы, сны или вести форум;

· Возможна перекрестная публикация записей на дружественных сайтах;

· Принимаем к рассмотрению предложения о рекламных, информационных блоках, поздравлениях, создании рубрик, подготовки и публикации материалов о компаниях, семьях и пр.