ТворчествоЗдесь приводится текст новеллы «Побратимы»

Анатолия Бакалова, г. Владивосток

 В тревожный час на Черном море

Бедой охвачен человек.

Его ладья ему на горе

Ушла на дно на долгий век.

            Свирепый шторм, играя силой

            Стихии ветра, буйных вод,

            Стал той грозой непобедимой,

            Что знает судьбы наперед.

ТворчествоГонимый страхом бездны моря,

Терзая мысль «Аллах, спаси!»,

Плыл человек с волнами споря,

А суд вершился в Небеси.

            Другому выпала судьба –

            Долги вернуть на этом месте,

            Его сознание вела,

             Чтоб душам оказаться вместе.

…   …   …   …   …   …   …   …   …

Кавказ кровавым ожерельем

Разбой людей опоясал.

И до сих пор у горцев мненье –

Им русский дух беду наслал.

            В одном бою Иван был ранен

            Чеченской пулею слепой.

            Спасая жизнь, на смертной грани

            Дышал молитвою святой.

Нательный крестик рукой слабой

К губам запекшим прижимал

И речью тихой и корявой

К спасенью Бога призывал.

            В тени кустов под вечер знойный

            Чеченец русского нашел.

            Он поначалу был взбешенный, -

            Конец Ивану предрешен.

Он резко поднял автомат;

Тупая злость скривила губы: -

Молись, собака, сукин брат! –

И плюнул в русского сквозь зубы.

            Горец орал с акцентом зверя:

            Рычал от злобы словно волк.

            И вдруг застыл, себе не веря, -

            Его пронзил небесный ток!

Блестел от пота его лоб;

Дыханье резко участилось;

Нутро окутывал озноб;

И сердце в страхе колотилось.

            Чеченец что-то бормотал

            В тональности едва минорной

            И небо щурясь озирал,

            И руки к верху поднимал

            На супротив себе – невольно.

Прости, Аллах, за смерть врагов!

В боях я с ними был жестоким, -

Спасал народ в цепи оков,

Семью, свой род, его истоки.

            Спасу я русского от ран,

            Раз ты, Аллах, ко мне явился.

            Сейчас не воин он – баран,

            Что в западню с горы свалился.

Тайком лечил чеченец наш

Ивана в скальном буреломе.

Построил из ветвей шалаш

И сшил подушку на соломе.

            Поил настоем горных трав.

            И раны промывая спиртом,

            Миротворил горячий нрав

            По-детски бойким живым свистом.

Прошло три месяца… Иван

Руками добрыми Ахмета

Избавился от тяжких ран

И ждал конечного совета.

            Однажды горец принес кладь,

            А в ней еда, одежда горца.

            - Пойдешь домой до света солнца,

            Чтоб не могли тебя узнать.

- Прощай, Иван, но я прошу –

В бою со мной не попадайся:

Убью тебя, - не согрешу,

Иди скорей и не прощайся.

…   …   …   …   …   …   …

Но вновь судьба свела их вместе

На диком страшном берегу.

Не знал Иван, что судом чести

Его душе не быть в долгу.

По Воле Божьей в грозный час

Его тропа вела к стихии.

Садилось солнце, день угас…

А шторм крепчал в коварной силе.

            Метались молнии, и гром

            Пальбою берег сотрясал,

            Седые волны ввысь бросал,

            Что те казались невесомы.

Как бы Ивану напоказ,

Одна из волн что-то взметнула.

Иван прищурил один глаз,

И мысль догадкою блеснула: -

            - Там человек! – душа кричала.

            Иван метался: - Как помочь?!

            Схватил, что под руку попало,

            И резал волны во всю мочь.

Швыряло море его тело,

Но цепко он держал бревно.

Порой нырял под волны смело;

Душа в тот миг с надеждой пела,

А мысль бродила как вино: -

            Меня спасали, - я в долгу.

            Господь! Дай силы и терпенья!

            Я доплыву, я помогу…

            Дай, Боже, чуточку везенья…

Нет силы равной мощи Бога!

Через минуту, две иль три

Пришла великая подмога!

Забилось сердце: посмотри!

            Стыдливо волны обнажили

            Едва заметный горизонт.

            Свою свирепость укротили,

            Свершив задуманный экспромт.

Иван, обрадованный чудом,

В слезах от счастья закричал: -

Всю жизнь держал себя под спудом

И сердцем Богу не внимал.

            Спасибо, Отче, что открыл

            Стихией грозной мою душу.

            С Тобою в сердце я не струшу!

            Подай мне знак, чтоб не забыл.

Иван старательно искал

В беду попавшего пловца.

Увидел… громко восклицал

И ждал победного конца.

            А человек еле держался;

            Истратив силы, погружался

            В бездонность темных ждущих вод.

            Всему приходит свой исход…

Не растерялся бывший воин.

Еще решительней поплыл

С  мечтой, - что Богом удостоин

Спасти – покуда хватит сил.

            Нырнул поглубже, стал искать

            Пловца измученное тело,

            Но не найдя, стал вновь нырять

            И повторять – и повторять

            Судьбой назначенное дело

…   …   …   …   …   …   …   …

И как нам верою измерить

Дары, что Бог предначертал?!

Он нам себя решил доверить,

Он в нас живет, а ты не знал?

            Я эти строки к размышленью

            Себе и вам душой писал,

            Чтобы развеять в вас сомненья

            И не сказать, что я – нахал.

Решил учить, да как он смеет!

Простите, - вас я не учу.

Пусть ваша мудрость счастьем млеет,

А я к Ивану полечу.

            Концом счастливым завершился

            Мой непридуманный  рассказ.

            За жизнь пловца Иван сражался,

            С глубин достал и возвращался,

            Хоть силам кончился запас.

Уж близок берег долгожданный.

Луна пришла на них взглянуть.

Пугая тьму, лицом желанным

Пловцам указывала путь.

            Сухое место он нашел,

            Где приютил страдальца тело.

            Тот час со рвением умело

            Его в сознание привел.

- Аллах, Ты спас меня, - шептал

Невольник водной феерии, -

Мои страданья обуздал.

Я твой слуга в подлунном мире…

            Иван  в простой десантной робе

            Разжег спасительный костер.

            Пловцу, дрожащему в ознобе,

            Со спиртом тело он растер.

Костер так ярко запылал,

Что тело горца осветилось.

Иван спасенного узнал,

И сердце радостно забилось.

            - Да, как же это?! Чудеса!

            С Ахметом встретился я снова;

             С горбинкой нос, черны глаза,

            На шее шрам – судьбы обнова.

Ахмет притих, - голос Ивана

Мутил сознанье до краев.

Он вспомнил: - да, у Инкермана

Его нашел после боев.

            И череда картин кровавых,

            В смертельной схватке пронеслась.

            Кто посильней, был среди «правых».

            Погибшим – жизнь не удалась.

И стыд и горечь этой встречи,

И безнадежность его сил

Трясли Ахмета… было б легче…

Аллах! Зачем меня ты сохранил?

            Печальных мыслей вереницу

            Иван заботою прервал.

            Поднес ко рту пловца водицы

            И с нежной радостью сказал: -

Здорово, друг, горец кавказский!

Раньше не верил, а сейчас

Мы повстречались будто в сказке,

И сердцем верю – Бог нас спас!

            Ахмет на локтях приподнялся.

            Иван помог ему присесть.

            Но горец встал и с ним обнялся,

            Забыв про совесть, стыд и честь.

Иван, Иван! Ты мой Аллах!

Меня ты спас, зачем? Не знаю…

Когда спасал тебя в горах,

Потом лечил, - опять не знаю…

            Не знал и я, мой друг Ахмет!

            Иван спасенного грел телом.

            - Мне Бог сегодня дал ответ:

            Как жизнь познать в поступке смелом.

Он мне помог долги вернуть

И верой насквозь пропитаться.

Господь дал сил не утонуть,

Чтоб дружбой братской повенчаться.

            Спасибо, Ваня, за слова;

            Они поют, что горный ветер;

            От них кружиться голова;

            И ты от них как солнце светел!

Аллах и Бог наверно дружат,

Раз помогли тебе и мне.

В делах людей друг другу служат,

Представь, Иван, - по всей Земле!

            Да, ты, философ, мой Ахмет!

            Я слышал – Бог один на свете.

            Имен в нем столько, сколько лет

            Живут все люди на планете.

В тебе, во мне Наш Бог живет;

Во всех он людях проявился;

И никогда Бог не умрет…

Ты что, Ахмет, так удивился?

            - В горах нет азбуки такой,

            Но мое сердце дышит вольно.

            Я мало знал, - ума застой

            Частенько ранил меня больно.

Мою ты душу оживил

Хрустальной влагою Истока.

Твой русский Бог меня решил

Спасти от смерти и порока.

            Пусть русский Бог и мой Аллах

            Живут во мне Отцом Единым.

            Моя судьба в Его руках.

            Клянусь обычаем старинным!

Но тут не выдержал Иван: -

Постой, Ахмет, - не надо клятвы:

Твое признанье – не обман,

А хлеб насущный после жатвы.

            Отцу не нужно много слов.

            В делах Он видит совершенство

            Любви к Нему, души даров –

            Надежды, Веры и Блаженства.

Мой друг Иван… нет, ты мне брат!

Отца ты знаешь… мудрость знаешь…

Сначала был тебе не рад,

А вот сейчас… ты понимаешь?

            Ахмет, дружище, брат мы мой!

            Мы побратались в жутком горе.

            Отец влил веру силой моря.

            Луна – свидетель наш родной.

Они обнялись. Свет костра

Скрепил их братское пожатье.

Луна и звезды до утра

Дарили им любовь на счастье.

  

Подробнее об этой и других статьях о неизведанном см. на сайте газеты «6 раса» («Новый Мир») - http://6rasa.ru/

 

Расскажи на famearth.ru о своём счастье, увлечении, мечте, опыте, точке зрения, приключении, сне, поздравь друзей!